Лужицкие сербы – небольшой славянский народ, проживающий в двух землях восточной Германии – Бранденбурге и Саксонии. Хотя численность сербов (или сорбов, как их называют немцы), сейчас не превышает 60 тысяч человек, эта национальность исторически является одной самых любопытных в Европе. Поскольку объем журнальной публикации не позволяет осветить все аспекты истории и современной жизни народа, мы попросили начать этот разговор доктора филологических наук, эксперта-балканиста Владимира Сапунова.
Как сербы пришли на «лужицу»
Считается, что сербы пришли на территорию современной Германии в VI веке новой эры, так как были вытеснены из степей Восточной Европы гуннами. Первые письменные упоминания о сорбах (сорабцах) приходятся на VII-VIII века. Метаназвание земли, на которую они пришли, – «лужица», что означает сильно заболоченную территорию и большим количеством озер и рек. Расположились лужичане между реками Зале на западе и Одрой на востоке – на территории современной Германии (см. карту).
Однако им на этой территории не нашлось покоя и на этой территории. С VIII века лужицкие сербы начали подвергаться набегам франков, а также чешских и польских королей. Бóльшая часть сербов отошла на территорию современных Балкан еще в VII веке. Где они создали собственные государства.
В X веке лужицким сербам приходится договариваться с венграми (гуннами), чтобы защищаться от немецких племен. Например, для охраны западной границы на реке Заале от герцога Отто и его сына, короля Генриха I. В X веке в результате германского нашествия сербы были, в основном, истреблены. Часть их поселений вошла в состав Великой Моравии и Польши, часть – в состав немецких земель. Лужицкие сербы стали исключением.
Как уже говорилось, сейчас они живут в двух землях, входящих в состав ФРГ. Верхняя Лужица с культурной столицей в Баутцене (Будишине) находится в Саксонии, а Нижняя Лужица с культурным центром в Котбусе (Хочебуже) – в Бранденбурге. Отсюда и деление на две самостоятельных народности: верхние лужичане и нижние лужичане. Соотношение населения в Верхней и Нижней Лужице примерно 1 к 3.
Любопытно, что Бранденбург находится севернее Саксонии. То есть верхние лужичане живут южнее нижних. «Верхний» и «нижний» определяется не положением на карте, а течением реки Шпрее, вдоль берегов которой располагаются поселения.
Верхняя Лужица исторически находилась под чешским влиянием, а Нижняя – под польским. Этим же объясняются и языковые различия. Хотя уже в VII веке в Нижней Лужице было больше мильчан (это еще одно западнославянское племя, которые считаются предками лужичан), а в Верхней – лужичан, разница между которыми, впрочем, была весьма условной.
Затем разделение усугубилось феодальной раздробленностью Германии. Немецкие феодалы, разумеется, делали всё, чтобы лужицкие сербы в Германии ассимилировались, что во многом, в конечном итоге, и произошло.
Полабские славяне в XVII-XX вв.
Языки или диалекты?
У обеих народностей свои языки, составляющие лужицкую подгруппу западнославянских языков. Серболужицкий славист Арношт Мука называл эту подгруппу мостом от польского языка, к которому близок нижнелужицкий – к чешскому, с которым более схож верхнелужицкий.
Однако часть лингвистов предлагает включить лужицкие языки в чешско-словацкую (чешскую) подгруппу, часть – в лехитскую подгруппу языков, исторически распространенных на территориях современной Польши и восточной Германии (Бранденбург, Мекленбург, Померания). К лехитской подгруппе относятся польский язык, кашубский и силезский языки, а также два вымерших языка – полабский и словинский (ряд лингвистов считают его диалектом кашубского).
Мы склонны считать, что лужицкие языки стоит относить к отдельной подгруппе – благодаря акцентированным морфологическим, фонетическим, а главное, грамматическим особенностям, отличающим их от чешской и лехитской подгрупп в западнославянской группе языков.
Нет единого мнения и о том, можно ли считать верхнелужицкий и нижнелужицкий самостоятельными языками, или это идиомы одного языка. Ответ на этот вопрос во многом находится в плоскости исторической лингвистики. То есть: пришли ли сербы на эту территорию с единым праязыком или с разными языками.
Древний лужицкий язык впитал в себя черты праславянского. Самый простой пример – название столицы Нижней Лужицы Хочебуж (Хоцебуж на верхнелужицком). То есть «хочешь – будь». Мотивы будущего очевидны и в названии столицы Верхней Лужицы – Будишина. В некоторых словах есть религиозный мотив, не встречающийся в других современных языках. Скажем, флаг называется «chorhoj (хорхой)», что созвучно с древнеславянским «хоругвь».
Важнее другое. В большинстве случаев, когда существовал единый праязык, выделение новых языков происходит по политическим мотивам, что особенно ярко проявилось на территории бывшей СФРЮ, где искусственно были выделены в языки хорватский, боснийский и черногорский. На наш взгляд, их стоит рассматривать как диалектные образования от сербского или сербо-хорватского языка.
В случае с верхнелужицким и нижнелужицким всё гораздо сложнее. С одной стороны, причин для того, чтобы лингвистически считать их отдельными языками, немного. К грамматическим различиям можно отнести сохранение в системе нижнелужицкого глагола формы супина, пришедшей из санскрита и утерянной в верхнелужицком. И наоборот: в верхнелужицком сохранилось двойственное число, которого больше нет в нижнелужицком. То есть существует специальная форма местоимения для обозначения двух лиц, стоящая между «я» и «мы». Есть морфологические и фонетические отличия.
Но главное, значительные лексические различия позволяют лингвистам считать, что существуют два языка – не только в политическом и социокультурном плане, но и в сугубо филологическом. Отличий в лексике даже больше, чем в чешском и словацком. И всё же часть специалистов настаивает, что есть единый лужицкий язык, у которого два диалекта.
В отличие от Хорватии, мусульманско-хорватской федерации в Боснии и Герцеговине, и Черногории, лингвисты-лужичане пытаются объединять верхний и нижний языки, а не разъединять искусственно. Так, в нижнелужицком в какое-то время пропала форма аориста (простого прошедшего завершенного времени), но была туда возвращена искусственно («widźach» – «видел» и тому подобное).
В обоих лужицких языках много заимствований из немецкого. И лишь отчасти сохранилась славяносербская лексика. Например, глагол-связка «быть» в 3 лице множественного числа – это «su», как и в сербском. Названия верхних и нижних лужичан звучат на лужицком как «Górnoserb» и «Dolnoserb», что напоминает соответствующие сербские прилагательные «горњи» (верхний) и «доњи» (нижний).
Однако если текст на лужицких языках может понять человек, знающий польский или чешский, то сербоязычной аудитории без знания одного из западнославянских языков он будет непонятен.
Женский народный костюм
Развитие языка и литературы
Самым древним письменным памятником на лужицком языке, сохранившимся до нашего времени, являются фрагменты сочинения «Magdeburgske glosy» («Магдебургские голоса»), которое датируется XII веком. Регулярное издание печатных книг на лужицких языках началось в XVI веке. В 1574 году был издан нижнелужицкий молитвенник с присоединением «Катехизиса» Мартина Лютера. Эта книга считается первопечатной на лужицком языке. При этом сам Лютер был против перевода церковной литературы на серболужицкий язык, объясняя это скорой и неизбежной ассимиляцией лужицких сербов. Убеждая лужицких сербов отказаться от идеи перевода Библии на родной язык, Лютер еще в XVI в. предсказывал, что «через сто лет о лужицком языке не будет и помину».
Существует корпус «Лужицких языковых памятников», изданных на протяжении XVI-XVIII веков и значительно повлиявших на развитие лужицких языков. В XIX веке в серболужицкой литературе наблюдается подъем, в целом характерный для восточноевропейских народов того времени. Развиваются литературные кружки, общества. Сербские студенты участвуют в таковых в Праге.
В обществе лужицких студентов «Сербовка» в Праге начиналось творчество верхнелужицких поэтов: Миклауша Яцславка, Михала Горника, Яна Чеслы. В 1861 году студент, член «Сербовки» Михал Лешава начал издавать свой рукописный иллюстрированный журнал «Serb», на страницах которого публиковали свои первые поэтические опыты будущие известные лужицкие поэты, обучавшиеся в то время в Праге.
Начали выходить и регулярные периодические издания. В 1842 году появилось еженедельное издание «Jutnička» («Утренняя звезда»). В том же году Гандрий Зейлер начал выпуск еженедельной газеты «Tydźenska Nowina» («Еженедельные новости»), просуществовавшей под разными названиями до запрета в 1937 году.
В 1847 году было создано культурно-просветительское общество Матица серболужицкая (по примеру аналогичных обществ в Сербии и Чехии), которая собрала вокруг себя лужицкую интеллигенцию, а также образованных ремесленников и крестьян. Ян Веля-Радысерб и Ян Бартко в 1848 году начали выпускать политическую газету «Сербски новинкар» («Serbski Nowinkar», «Сербский журналист».
В 1933 году после установления национал-социалистической власти в Германии начались аресты и принудительное выселение представителей лужицкой интеллигенции, лужицкий язык и печатные издания попали под запрет, а сами серболужичане были объявлены немцами, говорящими по-вендски. «Венды» – презрительное название сербов, бытовавшее у немцев со средневековья.
Набольшего расцвета серболужицкая литература достигает во времена Германской Демократической Республики (ГДР). Сразу после войны, в 1946 году было восстановлено Объединение серболужицких писателей, которое впоследствии вошло в состав Союза писателей ГДР. В 1947 году началось издание лужицкой газеты «Нова доба» (Новый век), а в 1948 году – регулярное радиовещание на лужицких языках.
В 1950 году основано ежемесячное культурно-политическое издание «Розгляд» («Взгляд»). В 1951 году при Академии наук ГДР был образован Институт серболужицкого народоведения, а при Лейпцигском университете – Институт сорабистики, где преподавалась серболужицкая литература. В 1970 и 1984 годах вышло два издания Серболужицкого биографического словаря (соответственно Serbski biografiski słownik и Nowy biografiski słownik k stawiznam a kulturje Serbow) с биографиями лужицких авторов. Серболужицкие писатели неоднократно побеждали в восточногерманских литературных конкурсах, получали Национальную премию ГДР.
В ходе объединения Германии проявились весьма тревожные симптомы, свидетельствовавшие о живучести ксенофобии и антиславянских настроений в немецком обществе. Так, на рубеже 1989-1990 годов во время многочисленных демонстраций на территории Лужицы можно было видеть не только антикоммунистические, но и антисерболужицкие лозунги: «Коммунистов и сербов в газовые камеры» или «Иностранцы и венды – вон!».
Народный костюм
Многое о народе может рассказать и национальный костюм. В современной серболужицкой среде его бытование не ограничено сценой и лавками народных умельцев. Он продолжает активно использоваться в повседневной жизни, остается неотъемлемой частью бытовой культуры. Лужичане, особенно старшего поколения, охотно надевают одежду такого рода на свадьбы и другие праздники. При этом народные костюмы очень дороги, их может приобрести далеко не каждая семья, поэтому он передается из поколения в поколение. Действует и система проката.
В народном костюме лужичан можно найти общие черты с традиционной сербской одеждой: например, элементы пестрого узора и вязи, использование вышивок в виде лилий и тюльпанов. Отличия же отчасти объясняются законом о роскоши, действовавшим в германских землях в средние века – поэтому узоры у лужичан гораздо скромнее, чем у сербов на Балканах. В целом лужицкий народный костюм строже и спокойнее, чем сербский.
Исследование лужицкой народной одежды обнаруживает древние связи лужичан с другими западными славянами, особенно с поляками. В частности, с другими западнославянскими народами лужичан роднит обязательное наличие передника в женском костюме, белый плат в качестве траурной принадлежности, ношение шалей, перекрещивающихся на груди. Выделим также обилие украшений на праздничных костюмах: например, это широкие ленты, которые завязываются на талии большим бантом, вышивки (обычно растительного орнамента), кружева, чепцы.
Культура лужицких сербов относится к традиционному типу, для которого характерны доминирование сельского хозяйства и ручных технологий; численный перевес сельского населения над городским; низкая социальная мобильность; патриархальная семья; ориентация на прошлое; однородные ценности и нормы.
Повод задуматься
Сейчас самобытность лужицких сербов под угрозой. Родные языки в Верхней и Нижней Лужице используются, в основном, на бытовом уровне. Немецкий является официальным и языком универсального общения. Верхнелужицкий и нижнелужицкий используются в семье, церкви, культурных организациях, при преподавании отдельных предметов в школе, в местных СМИ, в науке и искусстве.
Школьное обучение на нижнелужицком языке отсутствует, в некоторых школах введено смешанное немецко-серболужицкое обучение, чаще нижнелужицкий преподается в школах только как предмет. На верхнелужицком преподается ряд предметов в начальной школе.
Разговорные верхне- и нижнелужицкие идиомы знают, главным образом, люди старшего поколения. Молодые учат литературный лужицкий язык и практически не говорят на нем, предпочитая немецкий. В семье из поколения в поколение языки более естественно передаются у католиков. Протестанты заботятся о сохранении языка в меньшей степени. 2/3 лужицких сербов исповедуют католицизм, остальные являются лютеранами.
Многочисленные диалекты серболужицких языков еще ближе к исчезновению, чем основные языки.
Для современной лужицкой молодежи характерно стремление к социальной мобильности. На земле предков хотят жить не все, что вызывает определенную обеспокоенность со стороны лидеров культурной общины. Германизация молодежи происходит естественным образом: для учебы, устройства на работу, карьеры требуется немецкий язык. Также он дает больше вариантов досуга, приобщения к массовой культуре страны.
Лужичанам сложнее, чем сербам, ушедшим на Балканы, у которых есть собственные государства, а также полякам и чехам, проживающим рядом (ведь им есть с кем себя ассоциировать).
Но, несмотря на все трудности, у лужичан получается чтить и уважать традиции, не забывая свои корни.
Лужицкие сербы всячески подчеркивают свою славянскую идентичность, что выражается, в частности, и в сине-красно-белом флаге (как у Сербии, только без герба). Гимн «Rjana Łužica» («Прекрасная Лужица») в готико-славянских мотивах чем-то напоминает по концепции чешский «Kde domov můj». Кстати, гимн написан уже упомянутым Зейлером вместе с Гендрихом Августом Кригаром.
Интересы лужицких сербов защищает политически независимая организация серболужицкого народа и серболужицких объединений «Домовина – Союз лужицких сербов», основанная в 1912 году.
На территории «Лужицкой поселенческой области» действуют законодательные акты земель Саксонии и Бранденбурга, содействующие сохранению лужицких языков и культуры лужичан. Федеральное правительство считает, что полной ответственности за лужичан оно не несет и за лужицких сербов должны отвечать Саксония и Бранденбург. Поэтому и федеральное финансирование культурных программ постоянно сокращается.
Сохранением и развитием серболужицкого языка и культуры занимается «Домовина» («Родина») – объединение научных, культурных, религиозных, студенческих и других организаций лужицких сербов. При «Домовине» действует издательство, выпускающее книги на серболужицких языках. Регулятором литературного языка является Верхнелужицкая языковая комиссия (Hornjoserbska rěčna komisija, HRK).
Лужицкие языки внесены в атлас ЮНЕСКО «Вымирающие языки мира». В целях их ревитализации в некоторых детских садах Верхней и Нижней Лужицы введена программа «Witaj» («Привет»), которая подразумевает постоянное погружение детей в серболужицкую языковую среду.
В Саксонии выходят газета «Serbske Nowiny» («Сербские новости»), культурный ежемесячник «Rozhlad» («Взгляд», также с нижнелужицкими материалами), детский журнал «Płomjo» («Пламя»), религиозные издания – католическое «Katolski Posoł (Католический посол) и лютеранское «Pomhaj Bóh» («Помоги Бог»). Общественно-правовая станция Mitteldeutschen Rundfunks (MDR, Среднегерманское радио) выпускает радиопередачи на лужицких языках. Существуют интернет-издания (например, Runjewonline.info) с версиями на обоих серболужицких языках.
Однако всех этих мер для сохранения собственной идентичности в современном мире может быть уже недостаточно. У части общества существует стойкое убеждение, что лужичанам пора предпринимать осознанные шаги в области молодежной политики. «Мы должны стремиться к тому, чтобы лужицкая молодежь возвращалась в родные края. Или к тому, чтобы за пределами Лаузица они продолжали изучать лужицкий язык, не забывали о корнях», – убежден главный редактор газеты «Сербски новини», журналист и политический деятель Бенедикт Дюрлих.
Отмечу, что лужицким сербам, небольшому славянскому народу, важно беречь и сохранять свою национальную и культурную идентичность. На протяжении столетий они жили бок о бок с другими народами, взаимодействовали с ними, не изменяя себе. Есть надежда, что это получится и сегодня.
Лужицкие сербы – уникальный пример того, как можно выжить и сохранить свою идентичность, в то время как о многих славянских племенах, живших по соседству, помнят сегодня только историки. С этой точки зрения лужичане могут быть примером и для более крупных народов. Редакция продолжит публикации на эту многогранную тему.
